Язык до речи доведёт

Язык до речи доведёт

Что в первую очередь отличает человека от животных? Речь — способность к языковому общению. Без неё мы были бы всего лишь видом высокоразвитых шимпанзе с приятным выражением лица и умелыми руками. Речь — это то, чего нет ни у одного другого живого существа на планете.

В последнее время антропологи и лингвисты сделали несколько открытий, которые позволяют ответить на один из самых главных вопросов эволюции человека — когда у него появилась речь, какие эволюционные события этому предшествовали.

Разными путями учёные ищут возможность выяснить время возникновения речи. Одни обращаются к социальной сфере и считают, что точкой отсчёта могут служить групповая охота, разведение огня и изготовление орудий труда. Другие ищут прямых свидетельств от самого мозга и исследуют его отпечатки на внутренней полости древних черепов.

Однако такие исследования дают лишь косвенные показатели. Никем не доказано, что для выполнения простейшей работы сообща необходима речь, что в этих случаях нельзя обойтись знаками. Скажем, шимпанзе прекрасно организуют коллективную охоту, обходясь примитивными звуковыми сигналами. Что же касается мозга, то в нём нет такого участка, который бы полностью отвечал за речь и, следовательно, был бы прямым индикатором возможности индивида вступать в речевое общение.

По сути дела, остаётся один путь — исследование костных останков древних существ для реконструкции положения и формы горла и языка древних людей. У человека гортань расположена сзади и книзу от языка, и когда мы разговариваем, большая часть воздуха проходит через рот. А у всех других млекопитающих и расположение гортани иное, и соответственно „носовые“ звуки преобладают. (Правда, за возможность произносить богатый набор звуков более отчётливо мы заплатили опасностью задохнуться в результате попадания пищи в дыхательное горло.) По мнению Филиппа Либермана, появление тех анатомических черт, которые позволили нашим предкам разговаривать, относится ко времени около пятисот тысяч лет назад.

Но восстановление строения горла и языка по черепам и челюстям имеет массу недостатков. Главный из них — слишком большая неточность реконструкций. В начале этого года Мат Картмил, Ричард Кай и Мишель Балоу представили исследование, которое может помочь гораздо точнее указать время возможного возникновения речи.

Движение языка в полости рта практически полностью контролируется гипоглоссальным нервом. Учёные выяснили, что у человека костный канал, в котором расположен этот нерв, в два раза больше по своему диаметру, чем у шимпанзе. Исследовав многочисленные древние черепа, антропологи пришли к выводу, что у наших предков, живших начиная с четырёхсот тысяч лет назад, диаметр гипоглоссального нерва становится таким же, как и у современных людей.

Если считать, что получен ответ на вопрос, с какого времени стало возможным физиологически отчётливое произношение звуков, то неясным остаётся другое: почему возникла речь? Тут костные останки уже не могут помочь.

Невозможно отыскать в живом мире и аналогов — пусть с более примитивным языком, но таким, от которого могла бы эволюционировать наша речь. Правда, в мире животных широко распространены средства коммуникации в виде звуковых сигналов. Но учёные давно уже согласились с тем, что сигнальные крики (тревоги, опасности, зова на помощь, зова родителей и т.д.) имеют слишком чётко установившуюся форму. Именно благодаря жёсткой звуковой форме они могут служить сигналами, но из них не могли возникнуть развёрнутые речевые сообщения. Между криком обезьяны „Леопард!“ и криком „Опять появился леопард, который съел Алису на прошлой неделе!“ лежит такая пропасть, которую, по мнению учёных, нельзя заполнить временем эволюции.

Но если нет неразрывной связи между криками животных и человеческой речью, то как и откуда мог возникнуть язык? По мнению многих лингвистов, ниоткуда. Просто появился в результате какой-то счастливой мутации, стечения обстоятельств.

Конечно, с точки зрения теории Дарвина это выглядит сумасшествием, однако попробуем разобраться в доводах лингвистов. Ещё в пятидесятые годы Ноам Хомски доказал, что глубинным структурам языка невозможно научиться: способность к их восприятию наследуется. Именно они позволяют нам, слыша две разные фразы: „Леопард съел Алису“ и „Алиса была съедена леопардом“, понимать их одинаково. Именно такие глубинные структуры позволяют маленькому ребёнку, который родился от родителей одной национальности, а потом живёт в другой языковой среде, не испытывать трудностей с обучением второму „родному“ языку. Ведь если языку можно было бы научить, то тогда и крысы, не говоря уж об обезьянах, вступали бы с нами в диалог.

Перейти на страницу:
1 2

Подробности голубиной жизни
Люди издавна занимались разведением голубей и вывели великое множество пород. Эти прекрасные пернатые выглядят, летают и служат человеку по-разному. Для голубей характерна семейная привязан ...

Многообразие форм поведения
Поведение – это врожденные активные действия животного и их вариации в ответ на воздействие внешних и внутренних факторов. Все разновидности индивидуального, репродуктивного и социального п ...

Обоснование выбора пестицидов для борьбы с вредными объектами и разработка технологии их безопасности
Обоснование выбора пестицидов для борьбы с вредными объектами и разработка технологии их безопасности и эффективного применения в условиях Тульской области Потребность в средствах защиты ...